Смелая и вместе с тем идеально сбалансированная эклектика—секрет этого элегантного московского интерьера

Входя в квартиру, сразу обращаешь внимание на большие, в пол, окна гостиной–столовой, на огромную картину—морской пейзаж, написанный в абстрактной манере крупными мазками. «Всплеск» на плоскости стены. И понимаешь, что вся квартира тоже написана «крупными мазками»—массивный кессонированный потолок из орехового дерева, плоскости дверей, утопленные в стеновые панели (и потому воспринимающиеся как одно целое с ними), большой вальяжный диван, крупные лаконичные светильники. Потом взгляд выхватывает и кирпичный фартук кухни. Она не полностью открыта в зону гостиной–столовой, а частично спрятана за перегородкой. И в этом есть интрига: хочется пройти дальше, посмотреть, а что же там? Входя в кухню, попутно раскрываешь тайну стеклянного куба, занавешенного жалюзи: здесь, оказывается, сделали уютную комнатку—«комнату уединения», как прозвала её хозяйка. Проём с драпировкой скрывает коридор в приватную зону, где по-новому раскроются все приёмы, заданные парадной частью квартиры: лаконизм, работа на контрастах, яркие декоративные акценты, «сюжетность» общего замысла, которую невольно считываешь, перемещаясь по квартире. «Интерьер начинается на стадии планировки,—говорит автор проекта Мария Поликарпова.—Именно на этом этапе профессионал создаёт ракурсы. Что видит человек, входя в квартиру? Что он увидит, когда сделает следующий шаг? Как «раскрывается» квартира? Всё это закладывается заранее и сразу».

Дизайнер рассказывает, что она не стала «мельчить», нарезая много небольших помещений,—к счастью, размер квартиры (140 квадратных метров) позволял это сделать. (На детской тоже не стали экономить: это полноценная, довольная большая комната.) В результате получилось пространство с удивительной атмосферой, в которой есть ощущение респектабельности, свободы, вдохновения и артистического шика. За высокими окнами—Москва, а не Нью–Йорк, и всё же в художественном решении этого интерьера чувствуется некая американская нотка. «Так и есть,—подтверждает автор проекта.—К началу работы над этой квартирой я только что вернулась из Америки. Там я очень хорошо поняла и прочувствовала американский городской стиль. И когда заказчики сказали мне, что хотели бы, чтобы их дом был в стиле современной классики, причём очень современной, лёгкой, я предложила им внести в интерьер какие-то ноты этого стиля».

С «нью–йоркскими» окнами—отдельная история. Они не только стали стилеобразующей деталью, но и сыграли роль в выборе палитры. И даже выбор ультрамариново–синего оттенка в хозяйской спальне связан с ними. Каким же образом? Мария Поликарпова рассказывает, что всегда, когда она приходит на объект и видит его ещё в бетоне, она обращает внимание на окна. Здесь, например, окна очень большие—значит, в этом интерьере будет много дневного света. И значит, нужно использовать натуральные тона—в таких условиях они красиво заработают. Например, ультрамарин. Здесь его очень много в спальне, он есть и в морском пейзаже в гостиной. «Этот цвет освежил и осовременил классику»,—подводит итог дизайнер. Классика же здесь вообще представлена очень аккуратно—в аналогиях, намёках. Допустим, широко использовано ореховое дерево—традиционный для классического интерьера материал. Но он подан в современном ключе—без филёнок, без резьбы—минималистично–гладкие поверхности. Потолок с кессонами—приём из арсенала классики, но и он осовременен и напоминает скорее об эпохе ар–деко, а в дизайне рустикального стола и стульев лишь угадывается стиль Людовика ХVI.

Полный текст читайте в бумажной или электронной версии журнала.

Ещё со времён ар–деко тема экзотики питает тему роскоши. Компания Visionnaire предлагает свой взгляд на комнату класса «люкс»

Первое, что обращает на себя внимание,—панно, изображающее зимний сад: тропические растения за тонким переплётом перголы. Этот же рисунок повторяется в орнаменте ковра. Жёсткий геометрический орнамент перголы перекликается с жёсткой геометрией листьев пальм и цветов. Они выглядят даже агрессивно, и это удачная трактовка темы в духе ар–деко, точнее, его злобо­дневного постмодернистского варианта.

«Тропические» панно и ковёр—этого уже достаточно, не надо делать, например, такую же обивку для кресла. Пусть лучше это будет однотонный материал. Здесь это норковый мех, а мог бы быть бархат в тон панно—допустим, малахитово–зелёного или алого цвета. Стоит обратить внимание на зелёный мрамор в отделке кофейного столика. Это отличная подсказка, в каком направлении можно досочинить интерьер.

Пастельные тона, дорогие материалы и лёгкие восточные ассоциации—в концепции гостиной от Cornelio Cappellini

Цвет слоновой кости в сочетании с белым и бежевым уже выглядит аристократично, а если раскрыть эту тему в натуральной коже, нубуке, мраморе и золотистом лаке, добавить аксессуары из муранского стекла и позолоченного металла, можно создать в интерьере атмосферу элитарности.

Это настроение можно подчеркнуть при помощи лёгких восточных ассоциаций: характерного абриса мраморной столешницы, растительных орнаментов панно, люстры из муранского стекла и креденцы на ножках из такого же стекла. Такая мебель иронична. Ну что же, ирония—непременный атрибут современного интеллектуала и его «башни из слоновой кости».